Интернет-магазин Форум Новости О нас Контакты

Веды, ведическая литература

Философия

Йога

Аюрведа

Астрология

Васту архитектура

Психология

Вегетарианство

Кулинария

Веды детям

Материалы

Наши друзья

Наша миссия


Яндекс цитирования

Rambler's Top100
 

История о Джараткару и рождении Астики


Vyasa.ru - школа ведической культуры

 »

Веды, ведическая литература

 »

Махабхарата

 » История о Джараткару и рождении Астики

Сута Госвами сказал:
Как раз в то время великий и мудрый отшельник Джараткару блуждал по всему миру, останавливаясь на ночлег там, где его застигал заход солнца. С необыкновенной ревностью он выполнял религиозные обряды, которые были бы чрезвычайно трудны для простых смертных: строжайше соблюдал пост, питаясь только воздухом. Так, постоянно странствуя, свершая омовение в священных озерах и реках, мудрец день ото дня истощал свое тело; но вот однажды он увидел своих предков, висящих вниз головой над провалом. От падения их удерживало одно-единственное уцелевшее волокно веревки, которую каждый день подгрызала жившая поблизости мышь. Бедные предки совсем ослабли от голода и жажды и жили только надеждой спастись от падения в этот злосчастный провал. Джараткару – он выглядел ничуть не лучше их, – приблизился и спросил:
– Кто вы, почтенные, висящие на подъеденной мышью веревке? Вы держитесь на последнем оставшемся волокне, но и его мышь уже грызет своими острыми зубками. Волокно совсем истончало. Вскоре мышь наверняка перегрызет и его, и вы все рухнете головой вниз в зияющий провал.
Мне очень горестно видеть вас висящими вниз головой, о жертвы ужасного несчастья! Скорее скажите, чем я могу вам помочь. Если я смогу вызволить вас их этого бедственного положения, я готов пожертвовать четвертью, третью или даже половиной святой заслуги, обретенной мною с помощью подвижничества. Если для вашего спасения потребуется и вся моя святая заслуга, я с радостью принесу эту жертву.
Предки Джараткару ответили:
– О лучший из брахманов, ты соблюдаешь обет безбрачия, однако хочешь вызволить нас из нашего бедственного положения. Но никакое подвижничество не может спасти нас, дорогой друг, ведь и мы также в свое время достигли больших успехов в подвижничестве. Наше спасение отнюдь не в этом. О лучший из святых учителей, мы вот-вот рухнем в этот грязный адский провал, потому что наш род близок к полному прекращению.
О почтенный доброхот, мы висим над этим провалом в полном смятении. Ты несомненно знаменит в этом мире своей [духовной] силой и добротой, но мы не знаем, кто ты. Ты, должно быть, человек очень счастливый и преуспевающий, к тому же и очень милосердный, ибо горько сожалеешь о нашем бедственном положении. Послушай, добрый господин, мы объясним тебе, кто мы такие.
О великий, мы мудрецы Яявары, неуклонно соблюдавшие свои обеты, но вследствие грозящего нашему роду полного прекращения выпавшие из миров благочестивых людей. Все наше покаяние и доброчестие оказалось всуе, ибо утеряна связующая нить, нет потомка, который мог бы продлить наш род. Вообще-то говоря, связующая нить сохранилась, но ее все равно что нет. Счастье почти полностью отвернулось от нас, ибо единственный наш, еще остающийся в живых родственник – злосчастный человек по имени Джараткару. Он замечательный знаток всей ведической литературы, но с таким самозабвением занимается подвижничеством, что даже не задумывается о нашей плачевной судьбе, нет у него ни жены, ни сына, ни хоть какого-нибудь родственника. Только поэтому мы и висим здесь, над провалом, в полном смятении, не имея никого, кто мог бы о нас позаботиться.
Теперь, когда ты увидел нас здесь, мы умоляем тебя о помощи: скажи от нашего имени этому Джараткару: "Твои злополучные предки висят вверх ногами над провалом. Женись же ты, о обладающий твердой волей, и роди детей. Ты преуспел в подвижничестве, но ты забыл, что ты единственное остающееся звено нашего рода!"
О брахман, травяная веревка, на которой мы висим, на самом деле наш род, некогда многочисленный и сильный; волокна же веревки, что ты видишь, – потомки, продолжавшие наш род, но, к несчастью, дорогой друг, пожранные Временем. Полуперегрызенное волокно, что ты видишь, о брахман, – единственное, что еще удерживает нас от падения, ибо наш единственный живой потомок поглощен исключительно подвижничеством. Мышь, что ты видишь, брахман, великая сила Времени, медленно перетирающего нить жизни этого глупца Джараткару, всецело занятого своим суровым подвижничеством. Этот отрок столь неразумен, столь одержим желанием вкусить плоды подвижничества, что гордо продолжает придерживаться обета безбрачия, не обращая внимания на то, как это сказывается на нас. О святой человек, его покаяние, конечно же, не спасет нас, ибо мы подсечены под самый корень и обречены на полную гибель. Время похитило силу наших рассудков. Погляди на нас! Мы все будем низвергнуты в ад, как самые заурядные грешники.
Когда мы провалимся вместе с нашими прадедами и предками, он также, подсеченный под корень Временем, отправится прямехонько в ад, ибо, как считают люди мудрые, друг, никакое подвижничество, никакое жертвоприношение, никакое другое прославленное средство самоочищения не может сравниться с благочестием и святостью, обретаемыми в продолжении боголюбивого рода.
Дорогой друг, ты должен поведать отшельнику Джараткару о том, что сегодня видел. О брахман, расскажи ему обо всем, непременно убеди его обзавестись законной женой и детьми. Ради Бога, помоги нам!
Сута Госвам сказал:
Все услышанное глубоко опечалило Джараткару, и прерывающимся от горя голосом, едва не плача, он ответил предкам:
– Это я грешник Джараткару, ваш незрелый заблуждающийся сын. Покарайте меня за мои заблуждения!
Предки ответили:
– Тебя послал нам Сам Бог. О брахман, почему ты до сих пор не обзавелся женой?
Джараткару сказал:
– Дорогие предки, безбрачие всегда было сокровенной целью моей жизни; с помощью его я надеялся, что смогу перейти в мир иной, воздержавшись от извержения семени. Но когда я гляжу на вас всех, висящих, точно летучие мыши, мой ум решительно отвергает безбрачие. Дорогие предки, я позабочусь о вашем счастье и, как вы того желаете, несомненно обзаведусь семьей, но только при условии, что найду девственницу с таким же, как у меня, именем. Эта женщина должна быть мне отдана без всякого выкупа, как жертвенное приношение, и я приму ее, лишь при условии, что мне не придется заботиться о ее пропитании. О предки, я обзаведусь семьей лишь при соблюдении всех этих условий. В противном случае, скажу вам откровенно, я не буду жениться.
Сута Госвами сказал:
Поговорив с предками, муни Джараткару продолжил свои странствия. Но он был стар, досточтимый Шаунака, и не мог найти себе жену. В конце концов он уже начал терять надежду, хотя бедственное положение предков и не позволяло ему забыть об их просьбе; и вот однажды, зайдя в некий лес, он в полном отчаянии воскликнул:
– Все существа, что здесь есть, как блуждающие вокруг, так и вросшие корнями в землю, как зримые, так и незримые, услышьте мои слова. Я был целиком поглощен суровым подвижничеством, когда мои бедные страдающие предки потребовали, чтобы я продолжил наш род. Сострадание понуждает меня выполнить их требование, и вот я скитаюсь по всему белу свету в надежде найти этот редкостный дар – подходящую девушку. Знайте, что я беден и несчастен, но вынужден повиноваться воле предков. Если у кого-нибудь из тех, кто слышит мой голос, есть такая дочь, прошу: предложите ее мне, ибо я побывал везде, где только мог, но все мои поиски оказались напрасными.
Девушка, на которой я готов жениться, должна быть моей соименницей, ее должны предложить мне без всякого выкупа, бесплатно, как религиозное приношение. К тому же я не смогу заботиться о ее пропитании. Умоляю вас всех: подберите мне такую девушку.
Змеи, все это время внимательно следившие за Джараткару, запомнили эти слова и тут же передали их Васуки. Услышав эту весть, властитель змей, взяв с собой облаченную в красивую одежду и украшенную драгоценностями сестру, поспешил к мудрецу. О брахман, как только Васуки, царь змеев, прибыл в лес, он тут же предложил свою сестру как религиозное приношение великому духом Джараткару. Однако отшельник не спешил ее принять, думая: "У нее наверняка иное, нежели у меня, имя, к тому же мы не условились о ее пропитании".
Джараткару стоял, вспоминая о своей свободной отшельнической жизни и не зная, принять ему или нет эту девушку. Затем, о сын Бхригу, он спросил ее имени и, [не дожидаясь ответа], сказал: "Васуки, я не могу заботиться о пропитании этой девушки".
Васуки ответил мудрецу Джараткару:
– Эта девушка – моя сестра, зовут ее так же, как и тебя, – Джараткару. Как и ты, она занимается подвижничеством. Что до ее пропитания, о лучший из дваждырожденных, то об этом позабочусь я сам, поэтому прошу тебя: прими ее. Ты отшельник, чье богатство – подвижничество, естественно, что я сам буду заботиться об удовлетворении всех ее нужд, а также о ее надежной защите.
После того как Васуки обещал, что сам будет содержать сестру, Джараткару согласился отправиться в дом змея. Там этот добродетельный муж, не только хорошо изучивший все мантры, но и великий в подвижничестве и соблюдении обетов, женился на сестре Васуки с совершением всех религиозных обрядов и с пением священных гимнов. Затем, восхваляемый великими мудрецами, Джараткару отвел новобрачную в блистательные чертоги, отведенные для него повелителем змей. Тут для них была приготовлена кровать, застланная дорогими простынями и одеялами; в этих чертогах Джараткару и стал жить в постоянном обществе своей жены.
[Этот святой человек никогда не хотел жениться, но вынужден был сделать это ради спасения своих предков. Обязанности мужа давались ему нелегко.] Поэтому он установил для жены такое правило: "Ты не должна делать ничего, что было бы мне неугодно, никогда не должна укорять или хулить меня. Если ты сделаешь что-нибудь, что будет мне неугодно, я тотчас же отрекусь от тебя и покину твой дом. Прошу тебя: отнесись к моим словам со всей достодолжной серьезностью."
Это предостережение ужасно встревожило сестру повелителя змей. [Ведь от нее зависела судьба всего змеиного народа, она непременно должна была выполнить то, что ей поручили, а именно: постараться как-то задобрить мужа и родить от него сына, который сумеет прекратить ужасное жертвоприношение, задуманное царем Джанамеджайей. Поэтому она была потрясена суровыми требованиями мужа.] Однако, невзирая на свое глубокое огорчение, она сказала ему:
– Да будет так.
Эта достойнейшая женщина, как и обещала, прилагала все старания, чтобы угодить мужу, служила несчастному отшельнику с преданностью и сноровкой, столь же редкими, как зрелище белой вороны.
Когда наступило благоприятное [для зачатия] время, сестра Васуки свершила омовение и, соблюдая все правила благородного поведения, предстала перед мужем, великим мудрецом. И сразу же зачала сына, который, даже находясь в ее утробе, сверкал, точно огонь. Порожденный наиболее продвинувшимся в подвижничестве мудрецом, зародыш ярко пламенел, точно сам бог огня, и рос, как прибывающая луна в светлую половину месяца.
Через несколько дней после зачатия великий отшельник Джараткару положил голову на колени жены и заснул. У него был несчастный и утомленный вид, и, покуда ученый брахман спал, солнце уже стало заходить за горой. Видя, что день на исходе, сестра Васуки забеспокоилась, как бы ее муж не пропустил время для свершения вечерних обрядов; заботливая супруга опасалась, как бы он не нарушил религиозных принципов. "Каков мой первейший долг, – размышляла она, – разбудить мужа или нет? Но ведь этот святой человек так раним, я могу ненамеренно его обидеть. Тут надо подумать: чтоЯ самое худшее для человека благочестивого: воспылать гневом или пренебречь своими религиозными обязанностями. Самое худшее, очевидно, пренебречь религиозными обязанностями."
В конце концов она решила: если я разбужу его, он наверняка разгневается, но если я его не разбужу, он проспит промежуток времени меж днем и ночью и не исполнит священных обязанностей, которые следует свершать с наступлением сумерек".
Придя к такому решению, змеиная царевна Джараткару своим медоточивым голосом обратилась к спящему супругу, благодаря своему суровому подвижничеству сверкавшему, точно пламя.
– Проснись, о счастливец, ибо солнце уже заходит. Мой повелитель, столь строгий в соблюдении обетов, сполосни руки и приступи к свершению вечерних обрядов. В это сладостное, хоть и опасное мгновение ты должен возжечь священный огонь жертвоприношения, ибо сандхья, пора слияния дня и ночи, уже уходит на запад.
Разбуженный многомудрый отшельник Джараткару трясущимися губами ответил жене:
– Ты оскорбила меня, о женщина-змея. Отныне я не желаю продолжать нашу совместную жизнь. Я уйду, как и пришел. О безупречно сложенная госпожа, в глубине души я уверен, что могучее солнце не осмелится зайти в обычное время, если я сплю. Никто, тем более такой строгий в соблюдении правил человек, как я, не станет жить с тем, кто его оскорбляет.
Выслушав этот укор мужа, преданная сестра Васуки Джараткару почувствовала, что сердце ее разрывается, и покуда они еще были в своих чертогах, она ответила ему:
– Я разбудила тебя не потому, что отношусь к тебе с пренебрежением, о ученый брахман, а потому, что тревожилась, как бы ты не нарушил своих религиозных обязанностей.
Этот ответ привел могущественного отшельника Джараткару в еще большее негодование; торопясь покинуть свою жену-змею, он сказал:
– Голосом, дарованным мне Господом, я еще никогда не произнес ни слова лжи; говорю же тебе, что ухожу, о госпожа-змея. Мы условились, что ты не будешь делать ничего такого, что было бы мне неугодно, [но ты нарушила это условие. Тем не менее, я знаю, что] ты хорошая женщина, и я был счастлив с тобой.
О стыдливая целомудренная госпожа, после моего ухода скажи своему брату: "Мой муж оставил меня". Но не тоскуй обо мне, когда мы расстанемся.
Прелестная, безупречно сложенная Джараткару, объятая беспокойством и горем, хотела было что-то ответить мужу, но во рту у нее пересохло, она могла только всхлипывать. Стройная царевна стояла со сложенными ладонями, с влажными от слез глазами, тщетно пытаясь обрести спокойствие. Наконец она сказала с трепещущим сердцем:
– Не подобает тебе, хорошо знающему принципы добра, покидать меня, не сделавшую тебе ничего худого. Я всегда относилась к тебе с любовью и всемерно заботилась о твоем благе. Благочестивый муж не должен покидать благочестивую жену.
О лучший из брахманов, выходя за тебя замуж, я преследовала благородную цель. Что скажет Васуки своей глупой сестре, если эта цель окажется недостигнутой. О святой человек, мои родичи были прокляты их матерью, а дитя, столь ожидаемое ими, еще не появилось на свет. Если бы только оно родилось, мои родичи были бы спасены. Наш с тобой святой союз, о брахман, никак не должен остаться бесплодным.
Мой господин, я действую ради блага своего народа, и ты должен явить мне милосердие. О святой, ты оплодотворил меня своим семенем, но наше дитя еще не родилось. Как же ты, муж столь великий духом, решаешься отринуть свою безгрешную жену и уйти?
На ее мольбы отшельник-мыслитель Джараткару ответил честным и подобающим образом:
– О благословенная женщина, в твоем чреве уже растет дитя, сверкающее, точно сам бог огня. Этот твой сын будет наисвятейшим из всех мудрецов, он глубоко постигнет все Веды и их дополнения.
Сказав так, строго придерживающийся [религиозных] законов Джараткару покинул их чертоги, ибо великий мудрец твердо решил возвратиться к суровому подвижничеству. [Он никогда не имел намерения жениться, но все-таки женился, дабы спасти своих предков; одновременно он спас и добролюбивых змеев. Его предки и змеи были очень обрадованы этой женитьбой, но сам Джараткару в этом случае поступил против своей воли. Однако же он выполнил свой долг, зачав дитя, которое должно будет спасти и его предков и змеиный народ.]
Сута Госвами сказал:
О преуспевающий [в своем подвижничестве] отшельник, сразу же после ухода мужа Джараткару поспешила к своему брату и в точности рассказала обо всем случившемся. Услышав эту, чрезвычайно огорчительную для него весть, повелитель змей, почувствовав себя глубоко несчастным, сказал своей горюющей сестре:
– Ты, конечно, знаешь, дорогая сестра, почему я выдал тебя замуж за этого человека и в чем состоял твой долг. Если у тебя родится сын, он сможет спасти наш змеиный народ. Господь Брахма в присутствии других богов заверил меня, что твой могущественный сын непременно спасет нас от предстоящего жертвоприношения. Добрая женщина, ты в самом деле носишь в своем чреве сына этого лучшего из мудрецов? Я глубоко надеюсь, что твое замужество с этим ученым человеком не останется бесплодным. Хоть я и знаю, что расспрашивать о таких [щекотливых] вещах не принято, чрезвычайные обстоятельства все же понуждают меня обратиться к тебе с расспросами.
Зная, сколь раздражителен твой муж, изнуренный чрезмерно строгим подвижничеством, я не стану его преследовать, ибо в любой момент могу навлечь на себя его проклятие. Добрая женщина, расскажи мне обо всем, что сделал твой муж, и таким образом извлеки ужасный шип, уже давно сидящий в моем сердце.
Ответ Джараткару вселил новую надежду в страдающего повелителя змей.
– Когда я спросила мужа о ребенке, – сказала она, – высокий духом отшельник молвил, показав на мое чрево: "Он (уже) есть" и с этими словами удалился. На моей памяти, о царь, он никогда еще не лгал, даже в шутку, поэтому я не могу допустить, чтобы он солгал, навсегда покидая свою жену. Он сказал мне: "Ты не должна беспокоиться об успехе задуманного тобой дела, о змеиная женщина; у тебя непременно родится сын, который не уступит своим блеском даже пылающему солнцу".
О брат, промолвив это, мой муж направился в лес, чтобы возобновить свое подвижничество. Так пусть же успокоится твое изнывающее сердце!
Змей Васуки был крайне обрадован этим объяснением сестры. "Да будет так", – воскликнул он. А затем этот превосходнейший из всех змеев почтил свою беременную сестру почтительными ободряющими словами и разными богатыми дарами.
О лучший из брахманов, большой, сверкающий, точно солнце, зародыш рос в ее утробе, как прибывающая луна в небе. В положенное время, о многоученый, сестра повелителя змеев родила ребенка мужского пола, сиявшего, словно дитя небесное; своим появлением он рассеял все опасения родоЯв матери и отца.
Ребенок воспитывался во дворце властителя змеев; под наставничеством Бхаргавы, сына Чьяваны, он изучил Веды и все их ответвления. Даже в ранней юности он неукоснительно соблюдал свои обеты, ибо был щедро одарен духовной мудростью и добронравием. Мир знал его под именем Астика, ибо его отец, прежде чем удалиться в лес, изрек: "Асти" – "Он [уже] есть!"
Отличавшегося необыкновенным умом Астику растили во дворце властителя змей с большой заботой. По мере взросления он все более восхищал небесный народ, находивший в нем те же самые славные добродетели и милосердие, что и в повелителе богов, вооруженном трезубцем, щедром подателе золота – Шиве.
Интересные факты

Представим себе, что вся Вселенная - это зернышко.

подробнее »
«Искусство заключается в том, чтобы в произведении искусства его не было заметно.»
Овидий