Интернет-магазин Форум Новости О нас Контакты

Веды, ведическая литература

Философия

Йога

Аюрведа

Астрология

Васту архитектура

Психология

Вегетарианство

Кулинария

Веды детям

Материалы

Наши друзья

Наша миссия


Яндекс цитирования

Rambler's Top100
 

Жертвоприношение, устроенное Джанамеджайей


Vyasa.ru - школа ведической культуры

 »

Веды, ведическая литература

 »

Махабхарата

 » Жертвоприношение, устроенное Джанамеджайей

Мудрец Шаунака сказал:
Прошу тебя, подробно передай все, что сказал советникам царь Джанамеджайя, расспрашивая их о путешествии отца в божественном царстве.
Сута Госвами сказал:
О брахман, отвечая на расспросы царя, все советники поведали ему о кончине его отца, махараджи Парикшита. Слушай, я расскажу тебе об их разговоре.
Царь Джанамеджайя сказал:
– Уважаемые советники, вы знаете, как прожил свою жизнь мой отец и как в назначенный срок этот знаменитейший царь встретил свою смерть. Узнав непосредственно из ваших уст, какова была жизнь моего отца, каковы были его деяния, я смогу пойти праведным путем, избегая всех дурных соблазнов.
Сута Госвами сказал:
О брахман, на расспросы великого духом царя его ученые советники, хорошо знавшие религиозный закон, ответили так:
– Твой отец был благочестивым человеком, великим мужем, являвшим заботу о всех Божиих созданиях. Послушай же, какие деяния он свершил в этом мире и как он отправился в последнее странствие.
Твой отец разделил людское общество по естественным сословиям – варнам – и по ашрамам, устроив так, чтобы все трудились по своим личным склонностям и способностям. Царь хорошо знал божественный закон и по всей справедливости защищал своих подданных, ибо сам был истинным воплощением справедливости. Он с непревзойденным мужеством охранял богиню Земли; ни одна живая душа не ненавидела этого замечательного царя, как и он не питал ни к кому ни малейшей ненависти. Он относился бепристрастно и честно ко всем живым существам и правил по-отечески, как боги, покровители рода человеческого.
Учители, воины, торговцы и ремесленники радостно исполняли свои обязанности, ибо царь подбирал дело по душе каждому из подданных. Особое покровительство он оказывал вдовам, всем беззащитным, беднякам и увечным; сиянием своего красивого лика он озарял всех подданных, как вторая луна.
Военную науку он изучал под наставничеством прославленного Шарадваты и отличался бестрепетным мужеством, полнейшей откровенностью; то был блистательный властелин, заботившийся о пропитании и удовлетворении всех нужд своих подданных. О Джанамеджайя, твой знаменитейший отец был возлюблен самим Господом Кришной, как он был возлюблен всем миром. После гибели всех потомков династии Куру на свет появился могучий Парикшит, сын Абхиманью и Уттары.
Этот царь был одарен всеми благородными качествами и умело удовлетворял практические и духовные нужды своего народа. Он хорошо владел своими чувствами, сознавал свою истинную суть, обладал блистательным умом и скромно служил тем, кто был старше его.
Царь старательно избегал шести пороков и отличался необычайной проницательностью. Твой отец имел основательнейшую подготовку в политической науке и этике, и в шестьдесят лет неустанно заботился обо всех, проживающих на подвластной ему территории. Но затем, в осуществление неизбежных предначертаний судьбы, его убила змея, и на престол династии Куру взошел ты, о лучший из людей, – да продлится твое царствование целое тысячелетие!
Царь Джанамеджайя сказал:
– В нашем роду не было еще ни одного царя, который бы не творил добро своему народу, ни одного правителя, не любимого своими подданными; это прежде всего объясняется благородным поведением наших предков и их непоколебимой преданностью долгу. Но как и при каких обстоятельствах умер мой отец? Объясните мне это, ибо я хочу знать правду.
Сута Госвами сказал:
Все советники любили царя Джанамеджайю точно так же, как они любили его отца, и преданно заботились о благополучии молодого царя. Повинуясь настояниям повелителя, они ответили:
– О царь, как известно, прославленный Панду был величайшим воином-лучником, это позволяло ему успешно защищать своих подданных; таким же великолепным лучником своего времени был и его правнук, твой отец. [Поскольку от таких, как они, людей зависит поддержание справедливости в мире, и Панду и твой отец, чтобы держать на должной высоте свое искусство в стрельбе из лука, часто ходили в лес на охоту.] Мы хорошо помним, как твой отец, передавая нам управление всеми государственными делами, охотился, совершенствуясь в своем необыкновенном владении луком.
Однажды, блуждая по лесу, он ранил своей оперенной стрелой оленя, а затем начал быстро преследовать животное, скрывшееся в лесной глуши. Идя пешком, обремененный тяжелым мечом, луком и колчаном, твой отец никак не мог найти скрывшегося в густом лесу оленя. В свои шестьдесят лет он уже сильно устал и проголодался. Неожиданно совсем рядом он увидел ученого мудреца, погруженного в благочестивое размышление. Царь несколько раз обращался к нему с вопросами, но муни не проронил в ответ ни единого слова. Терзаемый голодом и усталостью, царь вдруг разгневался на миролюбивого мудреца, который сидел столь же безмолвный и неподвижный, как дерево. Царь не понял, что святой мудрец погружен в благочестивое размышление и что он соблюдает обет молчания. В ярости твой отец оскорбил отшельника. О лучший из Бхаратов, концом лука он поддел лежавшую на земле мертвую змею и нацепил ее на плечи чистого духом мудреца. Мудрый отшельник не сказал ему ни слова одобрения или порицания, но безмолвно сидел с мертвой змеей на плечах, не проявляя никаких признаков гнева.
Советники продолжали:
– О лучший из повелителей, как мы уже сказали, царь терзался усталостью и голодом, и, набросив змею на плечи мудреца, возвратился в свою столицу.
У мудреца же был знаменитый сын по имени Шринги, рожденный от коровы. Хотя и совсем юный отрок, Шринги отличался устрашающей духовной силой и такой же ужасной вспыльчивостью. С разрешения отца он пошел поиграть и за игрой узнал от друга, что твой отец оскорбил его отца. О Джанамеджайя, тигр среди людей, Шринги услышал, что, хотя его отец не сделал ничего плохого, твой отец нацепил ему на плечи мертвую змею.
Мудрец был чист духом, хорошо владел своими чувствами, как отшельник, он совершал поистине необыкновенные подвиги. Человек он был очень ученый, с душой, просвещенной подвижничеством. Он был свободен от каких-либо корыстных устремлений, хранил чистоту и в словах и в делах. Таким образом твой отец оскорбил почтенного, старшего по возрасту отшельника, не ведающего зависти, мелочных желаний, достойного служить прибежищем для всех. Увы, твой отец не знал, что мудрец, принявший обет молчания, был погружен в благочестивое размышление.
Услышав об этом случае, могущественный сын мудреца вскипел яростью и проклял твоего отца. Невзирая на свои юные годы, он был вполне зрелым отшельником, ибо занимался подвижничеством уже много существований. Могущественный разъяренный отрок быстро прикоснулся к воде и обратил к твоему отцу следующие слова:
"На седьмой, начиная с нынешнего, вечер свирепый Такшака, повелитель нагов, умертвит этого грешника, который посмел набросить мертвую змею на плечи моего безгрешного духовного наставника. Я покажу всем могущество моего подвижничества!"
Сказав так, Шринги отправился к отцу и, найдя его все в том же положении, рассказал ему о своем проклятии. Тигр среди мудрецов тут же оповестил твоего отца: "О повелитель земли, ты проклят моим сыном, поэтому сделай все, что считаешь нужным, о царь, ибо Такшака убьет тебя своим огненным ядом".
О Джанамеджайя, услышав эти ужасные слова, полный решимости достойно завершить свою жизнь, твой отец стал готовиться к приходу царя змеев Такшаки.
С наступлением седьмого дня усердный в своем служении мудрец по имени Кашьяпа отправился повидать отца Джанамеджайи, но в пути его встретил повелитель змеев Такшака, тотчас же принявший облик брахмана.
– Господин, – сказал ему Такшака, – куда ты так торопишься и что замышляешь?
Кашьяпа ответил:
– Змей Такшака должен сегодня укусить царя Парикшита, лучшего из Куру, и я спешу туда, где это произойдет. А спешу я потому, что, как только змей ужалит царя, я тотчас же устраню последствия этого укуса. Змей не сможет одолеть царя, когда я приду ему на помощь.
Такшака сказал:
– Это я укушу царя, но почему ты хочешь его воскресить? Скажи мне, чего тебе надобно, и я тут же исполню твое желание, после чего ты сможешь вернуться домой.
Советники сказали:
– В ответ на это предложение царя змеев, мудрец ответил:
– Я хочу получить богатство, для этого и иду к царю.
Такшака постарался задобрить царя змеев щедрым обещанием:
– Я могу дать тебе такое же богатство, какое ты хочешь попросить у царя, о безгрешный, и даже еще больше, только сейчас же вернись домой.
Выслушав это обещание, возвышенный духом Кашьяпа взял у Такшаки столько богатства, сколько хотел, и повернул домой, в свою обитель. Остановив ученого брахмана, Такшака вновь изменил свой облик и подошел к твоему праведному отцу, лучшему из властителей, который мирно сидел в ожидании, когда свершится его участь. Такшака спалил величайшего из венценосцев своим огненным ядом, после чего ты, Джанамеджайя, воцарился на троне и стал править во славу победоносного рода Куру. О добродетельный царь, мы описали эти скорбные события точно так, как их видели, не прибавив от себя ни слова. О многославный властелин, услышав о гибели царя и унижении, которое испытал мудрый Уттанка, ты должен принять необходимые меры.
Царь Джанамеджайя сказал:
– Прежде всего я хочу знать, о чем беседовали меж собой повелитель змей и брахман Кашьяпа. Ведь они встретились на пустынной лесной тропе, кто же мог их видеть или слышать, а затем сообщить вам содержание их разговора?
Советники ответили:
– Послушай, о царь, как и от кого мы узнали о встрече на лесной тропе лучшего из брахманов и могущественнейшего из змеев. О земной властитель, как раз в это время некий человек запасался в лесу дровами; взобравшись на высокое дерево, он высматривал иссохшие мертвые сучья. Ни змей, ни мудрец не ведали о его присутствии, и когда Такшака спалил дерево, вместе с ним сгорел и этот человек. Затем, однако, о лучший из царей, могуществом дваждырожденного брахмана он был воскрешен вместе с величественным деревом. Возвратившись в город, о великодушный правитель, этот человек поведал о встрече Такшаки и брахмана и о состоявшемся меж ними разговоре. Мы рассказали тебе все, что слышали сами. А теперь, о тигр среди царей, поступай так, как считаешь желательным.
Сута Госвами сказал:
Выслушав советников, царь Джанамеджайя почувствовал жгучую боль в груди; в горе и скорби он ударил кулаком по ладони. Из его красиво очерченных уст вырвался протяжный, обжигающий вздох, из лотосоподобных глаз хлынули слезы. Безмерно горюя, правитель мира сказал:
– О почтенные советники, теперь, когда я узнал от вас, каким образом мой отец покинул этот мир и вознесся в небесное царство, я принял непоколебимое решение. Выслушайте же это решение. Злодей Такшака жестоко напал на моего отца и должен поплатиться за свое преступление.
Если бы Такшака просто исполнил проклятие Шринги и ужалил царя, мой отец был бы все еще жив. А если бы милостью Кашьяпы и мудростью советников царь остался бы жив, что бы потерял этот змей? Кашьяпа был всемогущ и хотел спасти жизнь моего отца, но по чистому невежеству змей отослал домой этого высокого духом брахмана. Такшака – истинный злодей и грех его велик, ибо он посмел предложить дары брахману, дабы добиться погибели моего отца. Я ублаготворю мудреца Уттанку и еще сильнее ублаготворю свою собственную истерзанную душу. И я, конечно, ублаготворю вас всех, отплатив за убийство моего отца.
Сута Госвами сказал:
Высказав такое решение, одобренное всеми советниками, прекрасный собой сын Парикшита, тигр среди потомков Бхараты, поклялся свершить жертвоприношение змей. Призвав к себе своего жреца и других сведущих в науке жертвоприношения жрецов, наделенный даром велеречия властитель, спеша выполнить свой замысел, сказал:
– Почтенные советники, злодей Такшака погубил моего возлюбленного отца. Посоветуйте же мне, как должно отмстить за это преступление. Знаете ли вы, каким образом я смогу спалить Такшаку и его сподручников в пылающем огне жертвоприношения? Я хочу сжечь этого грешника, как он сжег моего отца огнем своего яда.
Опытные в свершении жертвоприношений жрецы ответили:
– О царь, есть великое жертвоприношение, как будто нарочно созданное богами для исполнения твоей цели. О правитель людей, оно описано в древних Пуранах как Жертвоприношение Змей, все люди, истинно осведомленные, считают, что только ты, как император, можешь осуществить подобное жертвоприношение. Если таково будет твое желание, у нас есть все необходимые сведения и навыки для его свершения.
Сута Госвами сказал:
О благородный мудрец, получив такой ответ от своих советников, святой царь представил себе, как змей Такшака будет пылать в жертвенном огне, и сказал брахманам, опытным в пении гимнов, обладающих могущественным действием.
– Приготовьте же все необходимое, ибо я намерен осуществить это жертвоприношение.
О лучший из дваждырожденных, получив такое повеление, жрецы, в соответствии с требованиями священных писаний, прежде всего обследовали все царские земли, чтобы найти наиболее подходящее место для проведения жертвоприношения. Жрецы были людьми глубоко учеными, осознавшими свою истинную суть, и под их руководством была устроена и щедро выложена драгоценными камнями прекрасная жертвенная площадка.
После тщательного измерения и надлежащего обустройства жертвенной площадки, жрецы благословили царя на свершение жертвоприношения змей. Однако еще до его начала было великое знамение, предвещавшее, что полному свершению жертвоприношения помешает некое препятствие. Во время сооружения жертвенной площадки многоопытный строитель, в совершенстве постигший свое дело, сказал:
– Принимая во внимание, когда и где началось обследование земли, этот обряд не будет доведен до конца; его завершению помешает брахман. – Так предрек дваждырожденный строитель, весьма искушенный в своей древней науке.
Царь, услыхавший эти слова еще до того, как получил благословение жрецов на проведение задуманного обряда, предупредил главного привратника:
– Не пропускай на жертвенную площадку никаких незнакомых мне людей.
Затем, в полном согласии с установленными правилами, началось жертвоприношение змей, и все участвующие в нем жрецы приступили к тщательному выполнению своих обязанностей. Облаченные в мрачные черные мантии, с глазами, покрасневшими от дыма, они подбавляли в пылающий огонь очищенное топленое масло, одновременно распевая неотвратимо губительные для змей мантры.
Когда они начали ввергать змей в огненную пасть жертвенного костра, все эти ползающие на животе твари преисполнились страха; низвергаясь в священное пламя, они корчились в невыносимых муках и [жалобно] взывали друг к другу. В этом удивительном жгучем пламени змеи дрожали, задыхались, шипели и как безумные обвивали друг друга.
Белые змеи, черные змеи, голубые змеи, старые змеи и молодые змеи, все, громко свистя от ужаса, низвергались в бурно горящее пламя. О лучший из дваждырожденных, беспомощные змеи погибали сотнями тысяч, миллионами и десятками миллионов. Некоторые из них были маленькими, точно мыши, другие были в слоновий хобот, третьи походили на обезумевших [в течке] слонов. Но все змеи, как могучие, так и слабые, со всей пестротой их цветов, с их губительным смертоносным ядом рушились в беспощадное пламя и гибли от неотвратимого материнского проклятия.
Шри Шаунака сказал:
– Кто были великие мудрецы, исполнявшие обязанности жрецов в жертвоприношении змей, осуществленном ученым пандавским царем Джанамеджайей? Кто участвовал в собрании, руководившем проведением ужасного жертвоприношения, которое вселяло такой неодолимый страх во всех змей? Дражайший Сута, мы просим тебя объяснить все это подробно, ибо мы должны знать, кто были эти могущественные люди, столь сведущие в устроении жертвоприношений.
Сута Госвами ответил:
Я могу назвать вам имена жрецов и членов собрания, которые помогали царю в осуществлении его замысла. Жрецом Хота был брахман Чанда-бхаргава, ведущий свой род от Чьяваны, лучший из лучших среди знатоков Вед. Жрецом Удгата служил старший ученый брахман Каутсарья Джаймини. Шарнгарава служил как жрец Брахмы, а Бодха-пингала как жрец Адхварья.
В собрании был Вьясадева со своим сыном и учениками. Среди прочих членов собрания следует назвать Уддалаку, Шаматхаку, Швета-кету и Панчаму. Были там такие великие мудрецы как Асита Девала, Нарада, Парвата, Атрейя, дваждырожденный Кундра-джатхара и Кути-гхата. Были там Ватсья и старший Шрута-шрава, прославленный своим подвижничеством, ученостью и [праведным] поведением, а также Кахода, Дева-шарма, Маудгалья и Шама-саубхара. Членами собрания, руководившего жертвоприношением, устроенным Джанамеджайей, сыном Парикшита, были эти и многие другие, строгие в исполнении обетов брахманы.
В то время как жрецы проводили этот великий обряд, во всепоглощающее пламя один за другим ввергались чудовищные змеи, один вид которых внушал жуткий страх всем живым существам. Во все стороны, распространяя удушливый запах смерти, текли потоки кипящего жира и крови, а змеи, все пылали и пылали в бушующем огне. Беспрерывно поджариваясь, они наполняли своим громким шипением весь окружающий воздух.
Однако повелитель змей Такшака, едва услышав, что царь Джанамеджайя начал свое жертвоприношение, тотчас же отправился в обиталище Господа Индры. Чувствуя свою вину, смертельно напуганный могучий змей рассказал Господу Индре обо всем случившемся. Весьма довольный выказанным им смирением, Индра сказал:
– О Такшака, повелитель нагов, самому тебе не угрожает ни малейшая опасность, ибо еще задолго до начала жертвоприношения я заручился для тебя благословенным покровительством Господа Брахмы, поэтому у тебя нет никаких оснований для страха. Уйми же свое мучительное беспокойство.
Успокоенный и сильно обрадованный этими словами, могучий змей остался в обиталище Индры, где счастливо проводил время. Но великий змей Васуки был очень несчастлив, он горько оплакивал в душе змей, которые продолжали гибнуть в огне; из всех приближенных к нему змей в живых осталось лишь несколько. Могучий змей пребывал в глубоком отчаянии, с трепещущим сердцем он обратился к своей сестре с такими словами:
– О благословенная женщина, я испытываю жгучую боль во всем теле и даже не имею понятия, где сейчас нахожусь. Я весь в смятении, у меня кружится голова, мне изменяет зрение, сердце мое разрывается. Сегодня и я низвергнусь в этот пылающий огонь. Жертвоприношение будет продолжаться и до полного истребления всех змей. Теперь уже не остается никаких сомнений, что я попаду в обитель бога смерти. Сестра, настало время свершить то, ради чего я выдал тебя замуж за мудреца Джараткару. Спаси же нас, всю нашу семью! О славная властительница змеев, некогда наш Праотец Господь Брахма сказал, что это жестокое жертвоприношение остановит твой сын Астика. Поэтому, дорогая сестра, скажи своему любимому чаду, которого люди старшие почитают как величайшего знатока Вед, что он должен спасти меня и всех моих подданных.
Сута Госвами сказал:
Женщина-змея Джараткару тут же позвала сына и, помня наставление змеиного царя Васуки, сказала ему:
– Сын мой, брат выдал меня за твоего отца с определенной целью и пришло время для осуществления этой цели. Ты должен сделать то, что от тебя требуется.
Астика сказал:
– С какой же целью мой дядя выдал тебя за моего отца? Правдиво расскажи мне обо всем, и, узнав, какое важное дело должно быть мне поручено, я постараюсь его выполнить.
Шри Сута Госвами сказал:
Сестра властителя змеев Джараткару стремилась помочь своим родичам, поэтому она со всей решительностью объяснила сыну все, что от него требуется.
Джараткару сказала:
– Богиня Кадру считается матерью всех без исключения змеев, но разъяренная поведением сыновей, она прокляла их. Сейчас я объясню тебе почему.
– Мои дорогие дети, – сказала она, – хотя вы и знаете, что под угрозой сама моя свобода, вы упорно отказываетесь сделать так, чтобы хвост царя коней Уччайхшравы стал черного цвета, что позволило бы мне выиграть спор с моей сестрой Винатой. Поэтому я проклинаю вас: во время жертвоприношения, которое предполагает устроить царь Джанамеджайя, вы будете поглощены небесным огнем, подстегиваемым и раздуваемым богом ветра, и ваши тела распадутся на изначальные элементы: землю, воду, огонь, воздух и эфир. Из костра вы отправитесь прямо в страну мертвых.
Услышав, как она проклинает своих сыновей-змеев, Праотец вселенной Господь Брахма выразил свое одобрение, сказав:
– Да будет так!
Мой дорогой сын, это восклицание Господа Брахмы услышал Васуки, и после того, как завершилось пахтание океана, мой брат воззвал к полубогам, прося их покровительства. Довольные тем, что добились своей цели, добыв небесный нектар, боги охотно согласились поддержать его просьбу. Взяв его с собой, они все вместе отправились к Господу Брахме.
Все, включая и Васуки, умоляли Праотца о снисхождении. "Лиши это проклятие его силы!" – заклинали полубоги. И царь змей Васуки, тяжело переживая участь своих родичей, также молил Праотца:
– О Господь! Отмени это жестокое проклятие, наложенное на нас матерью.
Господь Брахма отвечал:
– Святой Джараткару женится на своей соименнице, и у них родится сын-брахман, который и остановит действие этого проклятия.
Джараткару продолжила:
– Мой дорогой благочестивый сын, услышав эти слова, повелитель змей Васуки свел меня с твоим знаменитым отцом, который задолго до наступления рокового срока зачал тебя в моем лоне. Но теперь этот срок настал, и ты должен спасти нас всех от грозной опасности. И прежде всего ты должен спасти от этого ужасного костра моего брата. Я была выдана замуж за твоего мудрого отца именно ради спасения змей, и мой с ним союз ни в коем случае не должен оказаться напрасным. Согласен ли ты со мной, о сын?
Сута Госвами сказал:
На эту просьбу матери Астика ответил согласием. Затем он обратился к удрученному горем Васуки, как бы стараясь вернуть его к жизни:
– О Васуки, о величайший из змеев, я спасу тебя от проклятия. О благороднейший, я говорю тебе чистую правду. Успокойся, мой дорогой дядя, у тебя нет никаких оснований для страха. Ты всегда проявлял доброту к другим, и я постараюсь сделать так, чтобы ничто не омрачало твоего благополучия. Я еще никогда не лгал в своей жизни, даже в шутку, тем более не стал бы я лгать в таком важном деле. Мой дорогой дядя, сегодня же я отправлюсь к великодушному царю Джанамеджайе, прошедшему обряд религиозного посвящения, и обращусь к нему с поистине благословенными словами; не сомневаюсь, что, выслушав меня, царь прекратит жертвоприношение.
О мудрый и благородный царь змеев, полностью положись на меня, я никогда не обману твоего доверия.
Васуки ответил:
– О Астика, я весь дрожу, мое сердце вот-вот разорвется. Я даже не имею понятия, где нахожусь; в такое мучительное состояние повергло меня это всемогущее проклятие.
Астика сказал:
– О властитель змеев, нет никаких причин, чтобы ты испытывал столь сильное беспокойство. Я сумею устранить все угрозы, исходящие от жертвенного костра. Хотя этот ужасный огонь и напоминает тот всеразрушающий пожар, что бушует во время светопреставления, я все же сумею его погасить. Поверь же мне, тебе нечего страшиться.
Сута Госвами сказал:
Рассеяв ужасное беспокойство, что, словно огневица, пылало в крови Васуки, взвалив это бремя на свои собственные плечи, этот лучший из дваждырожденных Астика поспешил к жертвенному костру, возженому царем Джанамеджайей, полный решимости спасти свой змеиный народ от уничтожения. Добравшись до места, Астика увидел баснословную жертвенную площадку, где, сверкая, словно лучи солнца, толпились возвышенные духом члены собрания. На обставленном с величайшей пышностью жертвоприношении, устроенном Джанамеджайей, присутствовали знаменитейшие люди.
Однако привратники не допустили чистого духом брахмана Астику на жертвенную площадку. Остановившись, он вознес щедрые хвалы в честь жертвоприношения, а затем попросил, чтобы его пропустили к площадке.
Шри Астика сказал:
– Некогда повелитель луны свершил жертвоприношение в месте слияния священных рек Ганги и Ямуны, в священном городе Праяге. Там же, как и великий прародитель, почтил своего Создателя повелитель вод. Но твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, ничем не уступает тем, что свершили они. О сын Парикшита, да принесет твое жертвоприношение благополучие всем, кого я люблю.
Господь Индра свершил сто жертвоприношений, но твое единственное жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, ничем не уступает его ста. О сын Парикшита, да принесет твое жертвоприношение благополучие всем, кого я люблю.
И Господь Яма, и Харимедха и благочестивый царь Рантидева – все совершали жертвоприношения. Но твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, ничем не уступает тем, что свершали они. О сын Парикшита, да принесет твое жертвоприношение благополучие всем, кого я люблю.
Свершали жертвоприношения и такие цари, как Гайя, Шашабинду и Вайшравана. Но твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, не уступает тем, что свершали они. О сын Парикшита, да принесет твое жертвоприношение благополучие всем, кого я люблю. Известно, что жертвоприношения свершали Нрига, Аджамидха и Самрама.
Даже в небесах можно слышать о жертвоприношении, свершенном сыном Божиим, царем Юдхиштхирой, потомком Аджамидхи. Но твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, ничем не уступает тому, что свершил он. О сын Парикшита, да принесет твое жертвоприношение благополучие всем, кого я люблю.
Сверкающие столь же ослепительно, как пламя или солнце, эти жрецы сидят вокруг жертвенного костра, подобные святым, присутствовавшим на жертвоприношении, что проводил сам Индра. Они познали все, что только можно познать, и всякое пожертвованное им подаяние не останется невознагражденным.
Я убежден, что ни в одном из миров нет ни одного жреца, равного Шриле Вьясе, присутствующему на этой церемонии. Его ученики бродят по всему миру, и все они превосходно знают свои жреческие обязанности.
Этот могучий божественный Огонь, обладающий столь поразительной яркостью, извергающий золотое семя, Огонь, поглощающий все, оставляя за собой темный след из пепла и дыма, завиваясь направо, радостно принимает приношения.
В этом мире потерянных душ нет ни одного равного тебе венценосца, ни одного, кто, подобно тебе, заботился бы о своем народе. Я восхищен твоей [непреклонной] решимостью. Ты – великоправедный царь, как бог смерти, карающий всех нечестивцев.
В этом мире ты подобие самого Индры, вооруженного своей громовой стрелой, ибо ты спаситель всех ни в чем не повинных существ. О властитель людей, мы хорошо сознаем, сколь высокославно твое положение, ибо только ты один во всем мире обладаешь достаточным могуществом, чтобы провести такое жертвоприношение.
Ты так же непоколебим и учен, как великие правители минувших времен, такие, как Кхатванга, Набхага и Дилипа; своим мужеством ты столь же велик, как Яяти и Мандхата. Своей мощью ты напоминаешь солнце, а в неукоснительном выполнении обетов ты блистаешь, точно могучий Бхишма.
Ты проявляешь такое же [поразительное] глубокомыслие, как Вальмики, и умеешь сдерживать свой гнев, как второй Васиштха. Как правителя я почитаю тебя равным самому Индре, ибо ты обладаешь блистательным великолепием самого всемогущего Нараяны. В утверждении справедливости и духовной истины ты подобен самому Яме, космическому богу справедливости; и все достоинства ты обретаешь так же естественно, как Сам Господь Кришна. Ты воплощение красоты и богатства, в тебе находят свое начало все религиозные обряды. Что до твоей телесной силы, то ты столь же искусно владеешь всеми видами оружия, включая метательные копья, как Сам Рама. Ты блистаешь так же ярко, как Аурва и Трита, твой лик бывает столь же грозен, как лик Багиратхи, так что твои соперники даже страшатся взглянуть на тебя.
Сута Госвами сказал:
Похвалы молодого Астики пришлись по душе и царю, и членам собрания, и жрецам и богу огня. Заметив, как отнеслись к этим восхвалениям все присутствующие, царь Джанамеджайя сказал:
– Этот юный отрок говорит, словно взрослый ученый человек. Поэтому я воспринимаю его как взрослого мудреца, а не юного отрока. Я хотел бы даровать ему то, чего он захочет, и прошу одобрения всех собравшихся брахманов.
Члены священного собрания ответили:
– Брахман, даже в раннем отрочестве, все равно заслуживает уважения царей, тем более ученый брахман. Поэтому ты можешь даровать юному мудрецу все, чего он пожелает; чтобы с помощью его молений Такшака как можно скорее оказался в жертвенном пламени.
Сута Госвами сказал:
Щедродушный царь уже хотел было предложить Астике исполнить любое его желание, но тут жрец Хота, недовольный ходом церемонии, неожиданно сказал:
– Мы достодолжным образом свершаем жертвоприношение, но Такшаки так до сих пор и нет.
Царь Джанамеджайя ответил жрецу:
– Такшака – наш смертельный враг, вы все должны объединить свои силы и приложить все старания для того, чтобы Такшака был ввергнут в огонь и жертвоприношение успешно завершилось.
– О царь, священные книги ясно осведомляют, а священный огонь подтверждает это, что объятый ужасом властитель змей Такшака скрывается во дворце Господа Индры.
Сута Госвами сказал:
Знаток Пуран, великий муж Лохитакша уже знал обо всем этом и, отвечая на вопрос царя, подтвердил сказанное брахманами:
– Тщательное изучение Пуран позволяет мне сказать, о царь, что Индра взял этого змея под свой покров. "Оставайся здесь со мной, – сказал ему Индра, – и пока ты находишься здесь, в надежном укрытии, ты можешь не бояться пламени этого костра."
Услышав это, царственный помазанник глубоко огорчился; сознание, что жертвоприношение вот-вот должно подойти к концу, еще усугубляло его горе, поэтому он попросил жреца Хота проявить еще большее рвение. Усердный жрец прочитал над священным пламенем свои мантры, и тогда появился сам Индра.
– Пришел Индра? Вот и хорошо, – сказал царь. – Пусть и он тоже низвергнется в пылающий огонь вместе с повелителем змеев Такшакой!
Жрец Хота нараспев произнес "Джамбхасья ханта", превратив таким образом самого Индру, убийцу Джамбхи, в жертвенное приношение, и тогда могучий Индра, обещавший безопасность властителю змей, приблизился к жертвенному костру.
Как подобает великому космическому правителю, Индра прибыл на воздушном корабле; он был окружен восхваляющими его богами, а следом за ним тянулась череда зловещих туч. Его сопровождала свита из могучих видьядхаров и прекрасных небесных дев. Тут же был и охваченный неудержимым паническим страхом Такшака, прятавшийся в верхней одежде Господа Индры. Разгневанный Джанамеджайя, который страстно желал смерти Такшаки, обратился к своим опытным жрецам с такими словами:
– О дваждырожденные брахманы, если Индра принял змея Такшаку под свой покров, сделайте так, чтобы они вместе низверглись в огонь – прямо сейчас!
Жрецы ответили:
– О царь, змей Такшака скоро окажется в твоей полной власти. Напряги слух – и ты услышишь, с каким ужасом шипит Такшака, ибо Громовержец Индра вытащил его из-под одежды. Наши мантры сломили всю его силу. Совершенно пав духом, беспомощно извиваясь и отравляя воздух своим жарким дыханием, он все ближе и ближе спускается к нам с небес.
О господин, о повелитель царей, твое жертвоприношение протекает успешно. Поэтому тебе следует сейчас удовлетворить желание этого превосходного брахмана.
Согласившись с их мнением, Джанамеджайя сказал:
– Хоть ты и выглядишь юным отроком, твоя слава велика, и мы предложим тебе достойный дар. Выбери то, чего ты желаешь всем сердцем, и я исполню это твое желание, даже если оно и трудно выполнимо.
Сута Госвами сказал:
Как раз в этот момент властитель змей Такшака должен был рухнуть в жертвенное пламя. И тут Астика повелительно сказал:
– О Джанамеджайя, ты обещал исполнить любое мое желание; так вот, я хочу, чтобы это твое жертвоприношение закончилось. Пусть змеи больше не падают в огонь!
О брахман, услышав эту просьбу, царь, сын Парикшита, отнюдь не скрывая своего недовольства, сказал Астике:
– Можешь взять все, что тебе угодно, господин: золото, серебро, коров и быков, но прошу тебя, брахман, не требуй, чтобы я остановил жертвоприношение.
Астика ответил:
– О царь, я не прошу у тебя ни золота, ни серебра, ни коров, ни быков. Я прошу тебя прекратить это жертвоприношение. Только это может принести благо родичам моей матери.
Сута Госвами сказал:
О сын Бхригу, выслушав ответ Астики, царь Джанамеджайя, сын Парикшита, принялся просить велеречивого брахмана:
– О лучший из дваждырожденных, я желаю тебе всего самого хорошего, но прошу тебя: выбери другой дар.
Но юный мудрец наотрез отказался от других даров. Члены священного собрания были все учеными знатоками Вед, поэтому они все вместе сказали царю:
– Желание брахмана должно быть исполнено.
Шри Шаунака сказал:
-- О сын Ромахаршаны, я хотел бы знать имена змей, попавших в жертвенный огонь.
Сута Госвами ответил:
О лучший из знатоков Вед, в огонь попали многие тысячи, миллионы и десятки миллионов змей. Их было такое множество, что всех и не перечислить. Однако из источников смрити мы знаем имена самых важных змей, ввергнутых в жертвенный огонь. Выслушай их.
Сначала я перечислю змеев из рода Васуки. Главные из них были голубого, красного и белого цветов: все они обладали огромными, отвратительного вида туловищами, переполненными смертельным ядом. Их имена – Котика, Манаса, Пурна, аха, Палла, Халисака, Пиччхила, Конапа, Чакра, Конавега, Пракалана, Хираньяваха, Шарана, Какшака и Каладантака. Все эти змеи из рода Васуки попали в огонь.
А теперь я перечислю змеев из рода Такшаки. Их имена – Пуччандака, Мандалака, Пиндабхетта, Рабхенака, Уччхикха, Сураса, Дранга, Балахеда, Вирохана, Шилишалакара, Мука, Сукумара, Правепана, Мудгара, Шашарома, Сумана и Вегавахана. Все эти змеи из рода Такшаки попали в огонь.
Из семейства Айраваты в огонь попали Паравата, Парийятра, Пандара, Харина, Криша, Виханга, Шарабха, Мода, Прамода и Самхатангада. А сейчас, о лучший из дваждырожденных, послушай о [погибших] змеях из рода Кауровья. Их имена – Айндила, Кундала, Мунда, Вени-скандха, Кумарака, Бахука, Шрингавега, Дхуртака, Пата и Патара.
А теперь я перечислю имена погибших змей из семейства Дхритараштры. Эти змеи, о брахман, могли передвигаться с быстротой ветра и были ужасно ядовиты. Вот они – Шанкукарна, Пингалака, Кутхарамукха, Мечака, Пурнангада, Пурнамукха, Прахаса, Шакуни, Хари, Амахатха, Коматхака, Свасана, Манава, Вата, Бхайрава, Мундаведанга, Пишанга, Удрапарага, Ришабха, Вегаван, Пиндарака, Махахану, Рактанга, Сарвасаранга, Самриддха, Пата и Ракшаса, Варахака, Варанака, Сумитра, Читраведика, Парашара, Тарунака, Манискандха и Аруни.
Итак я назвал, о брахман, самых важных змеев, что прославили свой народ. Но в этом жертвоприношении нашли свою смерть такое множество змеес, что я не могу перечилсить их всех. И тем более не могу перечислить всех их сыновей и внуков и более поздние поколения, что погибли в пылающем огне.
Среди этих змеев были семиглавые, двуглавые, а были и о пяти головах. Этих ужасных существ, чей яд был столь же губителен, как пожар всеразрушения, приносили в жертву сотнями тысяч. Все они обладали огромной силой и были такой громадной величины, что, когда поднимались на хвостах, напоминали горные вершины. Некоторые из них достигали длины в целую йоджану, а некоторые даже и в две йоджаны. Они могли принимать различные облики и переноситься, куда пожелают, а их ужасный яд мог спалять, как пылающее пламя. Но и они обрели свою смерть в этом великом жертвоприношении, погубленные проклятием матери, поддержанным самим создателем.
Сута Госвами сказал:
Мы слышали от людей осведомленных, что в то время, когда царь Джанамеджайя, сын Парикшита, обещал Астике свои дары и благословения, молодой мудрец свершил поистине необычайное деяние. Змей Такшака, хотя и выпал из руки Индры, продолжал, однако, висеть в небе, и, видя это, царь Джанамеджайя преисполнился глубокого беспокойства. Ученые жрецы продолжали, как и полагалось, поддерживать огонь обильными приношениями, и все же устрашенный Такшака не падал в огонь.
Шри Шаунака сказал:
О Сута, может быть, эти ученые брахманы недостаточно хорошо помнили священные гимны, поэтому Такшака и не падалв огонь?
Сута Госвами сказал:
Случилось так, что, когда в растерянности и некотором ошеломлении этот могущественнейший змей выскользнул из руки Индры, Астика повернулся к нему и трижды произнес: "Оставайся там, где ты есть!" Трепещущий от страха змей повис в воздухе, оцепенев, словно человек, окруженный кольцом [грозных] быков. Однако, уступая решительным настояниям членов собрания, царь объявил:
– Да будет исполнено желание Астики. Мы должны завершить жертвоприношение. Тем самым змеи будут спасены от дальнейшего истребления. Да сбудутся, к удовлетворению Астики, пророческие слова наешго строителя!
После того как царь даровал Астике просимый им дар, отовсюду послышались радостные рукоплескания и громкие крики одобрения: губительный [для змей] обряд, проводившийся царем Джанамеджайей, сыном Парикшита, наконец-то завершился. И даже сам царь Джанамеджайя, этот достойный потомок Бхараты, был доволен таким поворотом событий. [Все цари его династии были ревностными слугами Верховного Господа, и он хорошо понимал, что внезапное завершение его жертвоприношения произошло по воле Провидения.]
Следуя ведическому обычаю, царь щедро одарил сотни и тысячи жрецов и членов собрания, не обошел он ценными дарами и тех, кто присутствовал на жертвоприношении. Особенно богатые дары могучий царь велел поднести строителю и певцу Лохитакше, предрекшему с самого начала, что завершению жертвоприношения воспрепятствует брахман.
Явив таким образом истинное великодушие, Джанамеджайя, строго выполняя предписанный ритуал, свершил омовение, называемое авабхиртха, знаменующее собой окончание жертвоприношения. Душа Джанамеджайи обрела мир, удовлетворен был также и Астика, ибо выполнил свой долг. Царь оказал ему большие почести и, прощаясь с ним, великодушно сказал:
– Ты должен будешь вернуться и принять участие в заседаниях собрания, которое будет созвано для проведения великого жертвоприношения Ашвамедха.
– Я непременно приду, – пообещал мудрец Астика, дабы угодить венценосцу, и, исполнив возложенное на него невероятно трудное дело, обрадованно поспешил прочь. В таком радостном расположении духа он направился прямо к своей матери и дяде Васуки, припал к их ногам, а затем поведал обо всем случившемся.
Выслушав его рассказ, все собравшиеся змеи возраовались, наконец-то освободившись от бремени ужасного беспокойства. Все были так довольны тем, что свершил Астика, что сказали ему:
– Проси у нас всего, чего пожелаешь.
Вновь и вновь повторяли они:
– Чего ты желаешь, о ученый брахман? Только скажи, и мы сделаем все, чтобы выполнить твое желание. Мы все так счастливы, что спаслись [от верной гибели]. Дорогое дитя, скажи, что мы можем сделать для тебя.
Астика ответил:
– Я хочу, чтобы брахманы, весь род человеческий и даже другие существа, населяющие этот мир, которые со спокойной и умиротворенной душой утром и вечером будут рассказывать поучительную повесть о моих делах, отныене могли бы не страшиться вас, змей.
Сута Госвами сказал:
Удовлетворенные, они сказали сестриному сыну:
– О наш возлюбленный племянник, мы с большой охотой исполним любое твое пожелание, осуществив то, чего ты хочешь.
[С тех пор в нужном случае люди возносят такую молитву:]
"Знаменитый Астика был зачат Джарат-кару во чреве его жены Джарат-кару. Пусть же этот великий мудрец, верный своему слову, защитит меня от змей. Этот праведный светлокожий мудрец дал нам возможность спасаться от укусов смертоносных змей, и тот, кто вспоминает о нем и днем и ночью может не опасаться никаких ядовитых гадов."
Сута Госвами сказал:
Этот лучший из брахманов, спасший змей от жертвоприношения, которое должно было их погубить, провел остаток своих дней в праведности и, достигнув предопределенного срока, покинул этот мир, оставив после себя достойных детей и внуков. Итак, я поведал вам достоверную историю об Астике. Это чрезвычайно благочестивая история, ибо благодаря ей в этом мире процветает добро. Тот, кто поведает или выслушает эту достославную историю об ученом Астике, может впредь не страшиться змей.
Шри Шаунака сказал:
О сын Ромахаршаны, подробно рассказав мне эту достославную историю, начиная со времени зарождения рода Бхригу, ты доставил мне большое удовольствие, мой сын. А теперь я снова попрошу тебя, дорогой сын ученого, вернуться к замечательному повествованию, впервые рассказанному великим Вьясой. Прошу тебя: продолжай.
О Сута, мы хотели бы слышать все истории, которые рассказывались возвышенными духом членами собрания в перерывах в этом чрезвычайно долгом жертвоприношении змей, а также хотели бы знать, какие темы там обсуждались. Мы не сомневаемся, что, будучи превосходным ученым, ты достиг больших успехов и в этой области.
Сута Госвами ответил:
Во время перерывов в жертвоприношении, брахманы рассказывали истории из Вед. Великий Вьяса, однако, читал вслух только "Махабхарату".
Шри Шаунака сказал:
"Махабхарата" навечно утвердила славу пятерых сыновей Панду. Царь Джанамеджайя стал расспрашивать о них, и Кришна-двайпаяна Вьяса, используя перерывы в жертвоприношении, начал рассказывать их историю. Я хотел бы слышать, в столь же полном виде, прославленное повествование, которое называется Махабхаратой.
Шрила Вьяса был великим мудрецом и по праву стяжал славу своими деяниями. О сын мудреца, о лучший из святых, поведай же нам великое повествование, которое родилось в широком и глубоком, как океан, уме этого могущественного провидца.
Сута Госвами ответил:
Хорошо, я поведаю вам с самого начала великое божественное повествование, известное как "Махабхарата", точно в том виде, как оно было создано Кришной-двайпаяной Вьясой. О многомудрый брахман, я с великой готовностью поведаю вам это сказание из сказаний. Надеюсь, что оно доставит вам большое наслаждение!
Интересные факты

Представим себе, что вся Вселенная - это зернышко.

подробнее »
«Эта логика мясной лавки есть прямая противоположность истинного почитания всего живого, ибо она подразумевает, что настоящий любитель животных тот, чья кладовая полнее ими набита»
Генри С. Солт