Интернет-магазин Форум Новости О нас Контакты

Веды, ведическая литература

Философия

Йога

Аюрведа

Астрология

Васту архитектура

Психология

Вегетарианство

Кулинария

Веды детям

Материалы

Наши друзья

Наша миссия


Яндекс цитирования

Rambler's Top100
 

Истрория об Аурве


Vyasa.ru - школа ведической культуры

 »

Веды, ведическая литература

 »

Махабхарата

 » Истрория об Аурве

Гандхарва продолжил:
– О царь, оставшаяся в обители Адришьъянти наконец родила сына Шакти, которому было суждено сохранить благородную семью, ибо он был вторым Шакти. Превосходный мудрец Васиштха сам свершил для своего внука все религиозные обряды, предназначение которых – призвать благословение Божие на новорожденного. И так как рожедние этого ребенка знаменовало для Васиштхи как бы начало новой жизни, еще находясь в утробе, он стал известен миру, как Парашара.
Набожный ребенок считал Васиштху своим отцом и с самого рождения обходился с ним так, как есОи бы тот был его настоящим отцом. Однажды в присутствии свое матери Адришъянти мальчик сказал святому Васиштхе: "Ты мой папа". Слыша, с каким чувством, каким нежным голосом он произнес "папа", мать, заливаясь слезами, сказала ему: "Не говори: папа, папа, папа! Великий мудрец не твой родно отец! Мой любимый малыш, знай, что твоего настоящего отца сожрал в лесу ракшас. О невинная душа, тот, кого ты считаешь своим отцом, не твой отец. Он всеми почитаемый отец твоего настоящего отца, который был также великим духом мудрецом."
При этих словах матери юного, преданного истине мудреца охватила горькая печаль, и он мысленно решил разрушить этот злобный мир, который погубил его отца. Видя, что его возвышенный духом сын вынашивает столь разрушительный замысел, великий подвижник Васиштха решил удержать его с помощью убедительных доводов.
Послушай, каковы были эти доводы.
Васиштха Муни сказал:
– Некогда жил на земле царь известный под именем Критавирьи. Этот бык среди венценосцев устроил много жертвоприношений для ученых, знатоков Вед, потомков Бхригу. В знак уважения, мое дитя, брахманам всегда позволяют приступать к еде первыми; в конце своего жертвоприношения Сомы царь пожертвовал брахманам дорогие дары, зерно и богатства. Однажды, когда этот тигр среди царей пребывал на небесных планетах, его родственникам понадобились всякие насущные припасы. Зная о богатствах, розданных знатным брахманам, потомкам Бхригу, все царские родственники отправились просить их о милосердии. Некоторые брахманы спрятали свои бесценные сокровища в земле; другие, зная об угрожающей им от воинов опасности, отдали их мудрецам; третьи, мое дитя, по всяким веским причинам, облагодетельствовали ими царей. Впоследствии случилось так, мой мальчик, что некий воин, роясь в земле около дома брахмана, нашел зарытое там сокровище. Чтобы посмотреть на сокровище, собрались все видные воины. После этого они с яростью и презрением стали убивать своими острыми стрелами всех брахманов, даже если те молили их о пощаде. Затем могучие лучники начали бродить по земле, убивая всех брахманов, даже неродившихся детей в материнской утробе.
Видя, что брахманов, потомков Бхригу, убивают так беспощадно, их жены в страхе укрылись, мое дитя, в Гималайских горах. Одна из этих женщин, опасаясь воинов, носила свой лучезарный зародыш в одном из прелестных бедер, чтобы спасти его от гибели и тем самым обеспечить продолжение и процветание семьи мужа. Злобные воины заметили эту брахманку, которая вся как бы светилась внутренним сиянием. Но дитя, распоров бедро, вышло наружу и выжгло глаза воинов, словно полуденное солнце.
Потеряв зрение, воины, спотыкаясь, бродили по каменистым горам. Все из замыслы были сорваны, они были в ужасе. Их предводитель обратился к брахманке, моля эту безупречную женщину вернуть им зрение. [Ослепшие] воины походили на потухшие костры, они были почти в беспамятстве от отчаяния.
– Только по твоей милости наше царское сословие может вернуть себе зрение, – сказл они чарующе прекрасной жене брахмана. – Мы больше не будем совершать злодейства и оставим вас в покое. Явите же нам свою милость, ты и твой сын. Спаси наше царское сословие от полного уничтожения. Верни нам наши глаза.
Брахманка ответила:
– Я не выжигала ваших глаз и не гневаюсь на вас. Однако этот потомок Бхригу, родившийся из моего бедра, несомненно в ярости, именно он, дорогой царь, и есть тот великий муж, что лишил вас зрения, ибо не может простить вам убийства тех, кого любил.
Мои сыновья, когда вы убивали даже тех брахманских детей, что были еще в утробе, я уже целые сто лет носила этого ребенка в своем бедре. Веда со своими шестью ответвлениями сама вошла в ум моего дитяти, ибо святая Веда хотела спосошествовать счастью рода Бхригу. Конечно же, ребенок не может простить вам смерть праотцов, в ярости он хочет истребить вас всех. Он уже ослепил вас своей огненной силой. Дорогой царь, ты должен умолять о пощаде моего великославного сына Аурву, ибо если он будет удовлетворен тем, что вы предадите себя в его руки, то возвратит вам всем зрение.
Гандхарва сказал:
– Услышав это, цари молвили Аурве, рожденному из материнского бедра:
– Смилуйся над нами.
И тогда великий мудрец явил им свою милость. Во всех мирах его чествуют под именем Аурва, ибо этот святой родился, распоров бедро матери.
Прозрев, цари разошлись по своим домам, но мудрец Бхаргава был все еще не удовлетворен и замышлял уничтожить все миры. В могущественном своем уме он твердо решил, что все планеты должны быть уничтожены. Желая отомстить за убийство потомков Бхригу, этот брахман, дабы обрести [величайшее] могущество, начал совершать невероятно суровые святые подвиги, которые должны были разрушить все миры. Своими суровыми подвигами он хотел угодить предкам, но огонь его подвижничества начал опалять миры богов, асуров и человеческих существ. Поняв, чтоЯ он замышлаяет, все предки спустились с планеты Питр и сказали своему прославленному потомку:
– Аурва, дорогое дитя, великя сила твоих суровых подвигов очевидна, и все же мы просим тебя подавить нев и быть милостивым ко всем мирам. То, что мы позволили воинам перебить нас всех, отньдь не было, дитя, проявлением нашей слабости. Наши жизни затянулись так надолго, что нас стала одолевать скука, вот мы и пожелали, чтобы воины убили нас. Один из нас спрятал сокровище в доме брахмана, чтобы возбудить гнев и вражду воинов. На что нам нужны были земные богатства, если нашим единственным желанием было вознестись к высоким мирам? Смерть была надостаточно сильна, чтобы забрать нас, вот, с всеобщего согласия, мы и придумали этот способ, дитя. Самоубийца не может достичь миров, где обитают благочестивцы, понятно, что мы не могли покончить с собой.
Дорогой сын, замысел, который ты пытаешься осуществить, не нравится нам. Выкинь из головы грешный замысел уничтожить все миры. Никто из этих воинов, ни даже семь великих планет, дорогой сын, не могут обесславить могущество нашего подвижничества. Подави же кипящий в тебе гнев.
Аурва сказал:
– Дорогие протц, хотя я и говорил в приступе ярости, я поклялся уничтожить все планеты, а моя клятва не может быть нарушена. В этом случае я просто не мог бы жить. Как бы там ни было, если мой гнев не найдет себе выхода, он спалит меня, свой источник, точно так же, как огонь сжигает дотла палку. Человек, который подавляет справедливый гнев, не может полностью соблюсти свои интересы в благочестии, достичь процветания и насладиться жизненными удовольствиями.
Гнев, направленный на то, чтобы обуздать недостойных и защитить достойных, особенно есл иего истпытывают цари, желающие открыть себе доступ на небо, – совершенно справедлив. Еще не родившись, спрятанный в бедре матери, я услышал ужасные женские крики. Это кричали женщины, мужей, отцов и сыновей которых убивали кшатрии. И все же когда эти подлейшие из воинов стали убивать даже беспомощных младенцев, спавших в утробе матерей, а боги, правящие мирами и сами эти миры прощали им зверство, меня охватила [безудержная] ярость.
Ведь эти матери вынашивали детей! Испуганные же простые отца этих детей нигде не могли найти себе убежища, ни в одном из миров. Ни одна живая душа не пришла на помощь женам мудрецов, потомков Бхригу, когда я еще наодился в чреве святой матери. Есл ив этой вселенной найдется хоть кто-нибудь, способный остановить злодеев, положить конец их злодеяниям, ни на одной из планет никто не решится вершить подобные злодейства. Но когда на пути у злодеев не встает ни один человек, способный остановить их, положить конец злодеяниям, на свете находится много людей, упорствующих в своих злодействах. Если некто, облеченный властью, знает о том, что замышляется убийство, но не предпринимает ничего, чтобы предотвратить его, то этот могущественный властитель разделяет ответственность за не остановленное им злодейство. Уж если мои праотцы не были спасены даже царями и богами, которые вполне могли это сделать, если те, кто должны были помочь, оказались трусами или же людьми настолько равнодушными, что не желали ничем омрачать свою собственную счастливую жизнь, моя ярость против них вполне оправданна; а теперь я обрел достаточное могущество, чтобы дать почувствовать мою ярость всеми мирами.
Но вы – мои глубоко почитаемые праотцы, и я не могу пренебречь вашими словами. С другой стороны, если и я закрю глаза на зло, существующее в этом мире, особенно теперь, когда у меня есть достаточно сил, чтобы ему противодействовать, то я рискую прдвергнуться величайшей опасности – совершить [непрощаемый] грех. Во мне полыхает огонь, рожденный яростью; этот огонь жаждет спалить все миры. Если я не даем ему выхода в великих делах, он спалит меня дотла. Как я понимаю, вы преданны благу всех существ, и следовательно, как мои повелители, вы должны знать, чтоЯ лучше всего для миров и для меня.
Предки сказали:
– Этот твой внутренний огонь, рожденный яростью и жаждущий спалить все миры, ты должен погрузить в воду, ибо все миры покоятся на воде. Вода – неотъемлемая часть всего сущего, ибо весь мир состоит из воды. Поэтому, для твоего же собственного блага, о лучший из дваждырожденных, погрузи огонь своей ярости в воду. Если пожелаешь, брахман, пусть огонь твоей ярост ипылает в великом океане. Таким образом, о безгрешный, осуществится твоя клятва и одновременно будут спасены от уничтожения и планеты и управляющие ими боги.
Васиштха Муни сказал:
– Тогда Аурва погрузил огонь своей ярости в великий океан, обиталище Варуны, выйдя таким образом из того трудного положения, в котором он оказался. Изучающие Веды знают, что этот яростный огонь превратился в громадную конскую голову, извергающую из рта пламя и пьющую воды великого океана.
Поэтому, Парашара, поскольку Господь благословил тебя большой мудростью, ты должен понимать, что не должен уничтожать миры, ибо существуют более высокие обязанности и законы.
Гандхарва сказал:
– Повинуясь увещаниям великого духом Васиштхи, святой ученый подавил в себе ярость, которая угрожала разрушить все миры. Могучий мудрец Парашара, сын Шакти, с его глубочайшим знанием Вед, решил почтить Верховного [Господа], принеся ему в жертву нечестивых ракшасов. Могучий мудрец, ни на миг не забывая убийство своего отца Шакти, стал сжигать и молодых и старых ракшасов на большом жертвенном костре. Васиштха не мешал ему убивать ракшасов; ибо, уговарив его нарушить одну клятву – разрушить миры, он считал себя не вправе уговаривать его нарушить вторую – убить демонов. На этом жертвоприношении, где пылали три больших священных костра, могучий Парашара восседал впереди, похожий на четвертый жертвенный костер. По мере того, как продолжался обряд, сопровождаемый многочисленными возлияниями масла, пламя разгоралось все ярче и рче, покуда не стало казаться, что это в ясных, промытых дождем небесах сверкает полдневное солнце. Васиштха и другие мудрецы полагали, что небеса, как второе, приносящее с собой день солнце, освещает сам Парашара.
Желая закончить это жертвоприношение, которое было бы под силу лишь немногим, к собравшимся там жрецам присоединилс великодушный мудрец Атри. На жертвенную площадку прибыли также Пуластья, Пулаха и Кртау, которые надеялись спасти жизнь ракшасам. О лучший из Бхаратов, сильно огорченный убийством ракшасов, Пуластья сказал Парашаре, укротителю всех врагов.
– Дорогой сын, неужто ничто не может остановить тебя? Неужто ты в самом деле наслаждаешься убиением ракшасов, ничем перед тобой не провинившихся, даже не знающих, за что их убивают. Парашара, ты брахман, стало быть, образованнейший человек, однако свершаешь нечестивейшее дело, уничтожая живые существа, которые я сам создал, помогая создателю в осуществлении его замылса. Что до царя Кальмашапада, то он спасен и даже надеется вонестись на небо.
Все сыновья святого Васиштхи, младшие братья Шакти, уже находятся на Господних небесах, где они радостно проводят время с богами. О могучий мудрец, твой дед Васиштха несомненно знает, что все это так и есть.
О сын Шакти, само Провидение уполномочило тебя предать мучительной смерти ракшасов в огне жертвоприношения, которое, однако, пора уже закончить. Прекрати свершение этого обряда – и да благословит тебя Бог.
Выслушав эту просьбу Пуластьи, чьи слова были подтверждены мудрым Васиштхой, Парашара, сын Шакти, прекратил жертвоприношение. Был разведен достаточно могучий огонь, чтобы истребить всех ракшасов, и святой перенес этот огонь в лесную чащобу на северном склоне Гималаев. Там этот огонь, время от времени спаляющий ракшасов, а также деревья и камни, можно видеть и поныне.
Арджуна сказал:
– Чем оправдывал царь Кальмашапада свое желание, чтобы его жена зачала ребенка от гуру, превосходного знатока Вед?
Великий душою царь хорошо знал и духовные принципы и традиционную мораль. Почему же тогда он попросил великого душою Васиштху соединиться с женщиной, с которой при обычных условиях гуру не следовало был соединяться? Прошу тебя: объясни мне все это, ибо я всерьез заинтересован.
Гандхарва сказал:
– Мой дорогой Арджуна, ты задал мне непростые вопросы о непобедимом Васиштхе и царе Митрасахе, поэтому внимательно выслушай, что я тебе отвечу. Я уже рассказал тебе Арджуна, как царь был проклят великим душою Шакти, сыном Васиштхи. Подпав под действие проклятия, с дикими от ярости глазами, вспыльчивый царь вмесет со своей женой покинул город. Он и его жена бродили по лесным дебрям, где водились разнообразные олени и было множество всевозможных существ. Все еще под действием проклятия он бродил по этим лесным дебрям, где под широким навесом, образованным кронами различных деревьев, переплетались густые кустарники и где звучали, отдаваясь громким этом, голоса кровожадных хищников.
Однажды, терзаемый голодом, он искал еды и в этом мучительном состоянии набрел в диком лесу на водопад, на берегу которого увидел брахмана и его жену, предававшихся там любви. При его появлении, так и не завершив начатого, они в испуге бросились бежать к лесу. Но царь силой задержал брахмана.
Видя, что ее муж пленен царем, брахманка сказала:
– Послушай, о царь, что я тебе скажу. О благочестиый человек, по своему рождению ты принадлежишь к солнечной династии и славишься по всему миру своим благоразумием, преданностью религиозным принципам и верным служением гуру. Ты должен знать, непобедимый, что ты навлек на себя проклятие, и не совершать ничего другого. То, что ты видел, – религиозный обряд соединения. Но он остался незавершенным, а у меня величайшее желание иметь ребенка. Будь милостив, о лучший из црей, и отпусти моего мужа.
В то время, как она в слезах взывала к милосердию, царь, который стал крайне жестоким в своих поступках, сожрал ее мужа, как тигр, поедающий лакомую добычу. Брахманка воспылала сильной яростью; ее единственная слеза, упав на землю, превратилась в пылающий огонь, озарявший своим ярким блеском всю округу. Сжигаемая горем и болью, оплакивая так жестоко погубленного мужа, она разгневанно прокляла святого царя Кальмашападу.
– Мерзейший челвоек, за то, что ты на глазах у меня жестоко пожрал моего почтеннейшего повелителя и заступника, да еще до того, как я успела зачать ребенка, я проклинаю тебя, злодей; когда в благоприятное [для зачатия] время ты захочешь соединиться с женой, ты тут же лишишься жизни.
О подлейший из царей, ты убил сыновей благородного Васиштхи, поэтому, в осуществление моего проклятия, Васиштха возшляжет с твоей женой и родит сына, который унаследует твой трон.
Прокляв царя, эта замечательная женщина, потомок Ангиры, на глазах у царя вступила в священное пламя. Все это, о могучий Арджуна, видел многославный Васиштха, благодара своему великому подвижничеству обладавший даром прозрения.
Черех некоторое время со святого царя сняли проклятие, обрекавшее его на жизнь ракшаса; в благоприятное [для зачатия] время царь возжелал соединиться со своей супругой Маданти, но она остановила его. В своем смятенном состоянии благородный царь забыл было о проклятии брахманки, но когда благочестивая жена напомнила ему об этом проклятии, он горько пожалел о содеянном. Именно по этой причине, о лучший из Бхаратов, царь и призвал Васиштху, чтобы тот возлег с его супругой, ибо проклятие лишило его возможности продолжить свой род.
Арджуна сказал:
– Тебе ведомо все, о гандхарва, поэтому посоветуй нам подходящего жреца, знатока Вед.
Гандхарва ответил:
– В одном из лесов священной Уткочаки свершает подвижничество младший брат Девалы. Его зовут Дхаумья, если хотите, можете выбрать его.
Шри Вайшампаяна сказал:
После этого Арджуна, как надлежит, с должными почестями подарил гандхарве свое оружие Агнея и дружески сказал ему:
– Я оставлю пока у тебя своих лошадей. Позднее, когда придет время для сражений, я заберу их. Всего тебе наилучшего!
Гандхарва и Пандавы почтительно простились друг с другом и разошлись, покинув чудесный берег Ганги. Пандавы направились в обитель мудреца Дхаумьи, что находилось в священной Уткочаке, и предложили ему стать из царским жрецом, о Бхарата. И Дхаумья, этот превосходный знаток Вед, преподнес им воды для омовения ног, а затем лесные плоды и коренья и выразил свое согласие быть их жрецом.
Теперь у Пандавов были все основания надеяться на озвращение своего царства и богатств на завоевание руки царевны Драупади на сваямваре, ибо теперь они пользовались наставничеством жреца. Пятеро братьев и их мать ощущали себя под надежной защитой своего гуру.
Дхаумья несомненно был ученейшим знатоком Вед; это был знатный, щедродушный, с открытым сердцем, брахман, красивый и красноречивый, не уступавший жрецу богов Брихаспати ни могуществом, ни умом, ни красотой, ни славой, ни богатством, ни знанием мантр. Дхаумья считал, что доблестные братья непременно вернут себе царство, ибо знал, что они умны, великодушны, могучи и благочестивы, как сами боги. Глубокий знаток религиозных принципов, да и всего, что следует знать, Дхаумья, с участием братьев, свершил соответствующее священное жертвоприношение.
Затем, с полного благословения Дхаумьи, царственные братья решили отправиться на торжественную сваямвару, где царевна Панчалы должны была выбрать себе жениха.
Интересные факты

Наверное, все помнят из курса школьной программы о том, что ученые прошлых веков считали Землю плоской. Все так же знают, что это мнение ошибочно. Но так ли это на самом деле?

подробнее »
«Особенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять.»
Джордано Бруно